Главная » 2009 » Март » 24 » Симона Вилар: Не продаётся вдохновенье…
21:16
Симона Вилар: Не продаётся вдохновенье…

Интервью для сайта Графская пристань

Кому, как не ей, соглашаться с пророческими словами поэта: «Не продаётся вдохновение, но можно рукопись продать». За сколько же продать рукопись можно, дабы захотелось в очередной раз погрузиться в выдуманные миры и вынырнуть оттуда, поймав самй фантазию за хвост, Александр Сергеевич решил тактично умолчать. Впрочем, могли ли сравниться тиражи Пушкина с количеством напечатанных экземпляров книг Симоны Вилар – вопрос скорее риторический. Сама Симона считает: книга обретает бессмертие после пятого переиздания, и повезло тому автору, кто все эти переиздания застал при жизни и успел получить за них соответствующий гонорар. Мы не будем говорить о достаточно снобистской точке зрения на творческий процесс: есть, мол, литературный ширпотреб и литературные деликатесы для избранных. Мы будем говорить с Симоной Вилар – одной из самых успешных писательниц украинского книжного рынка. Она приехала в наш город всего на несколько дней, а 25 октября встретилась с читателями в «Книжном Клубе «Клуб Семейного Досуга», который, кстати, и издаёт романы Симоны. Тут-то мы и побеседовали. 

Писатель по крови 

Ту, кого сейчас иначе, как Симона, даже многие близкие друзья не называют, с детства носила имя Натальи Образцовой. И точно – во многом она сама была образцом для подражания. С младых ногтей, конечно. 
- У меня было такое сильное желание писать, что даром оно пропасть не могло – говорит Наталья-Симона. – Как у Паустовского: «Писательство – это не ремесло, это призвание». И вот призвание литератора у меня выявилось ещё в детском саду: пока детки рассказывали про Катигорошка и Колобка, я уже выдумывала лихие байки про вампиров и прочую нечисть. Я была просто счастьем воспитательниц – меня можно было спокойно поставить на табуретку и уйти по своим делам – пока я рассказывала свои небылицы, дети сидели, раскрыв рты, и не могли двинуться с места. Иногда я даже сочиняла продолжения сказок, которые мне особенно понравились, – герои «Сказки о царе Солтане» или «Трёх мушкетёров» были такими привлекательными, с ними так не хотелось расставаться! Именно поэтому я пошла на исторический факультет – в стародавние времена всё было удивительно красиво, а какие характеры – просто дух захватывало! 
- В итоге Вы совместили два любимых дела и стали историческим писателем, –уточняю я. 
- Именно. Как и в исторических документах, я предпочитаю консервативный стиль – без нецензурных слов и нарочитой жестокости. С другой стороны, в моих романах – динамичный сюжет и интересные характеры. Но главное – добротная историческая основа. Отдохнуть и расслабиться за чтением – это прекрасно, но нужно, чтобы что-то ещё и отложилось в памяти. К сожалению, в школе историю преподают чрезвычайно однобоко, а я её стараюсь расцветить яркими красками. 
- Ваш псевдоним – часть такой «расцветки»? Ведь увлекательнее читать роман загадочной Симоны Вилар, чем, допустим, учебник истории Натальи Образцовой. 
- Дело не только в этом. Когда выходила моя 1-я книга – а было это в далёком 1994 году, – отечественные авторы не были популярны, зато на пике книжного бума оказались писатели западные. Я набросала для себя несколько вариантов «заграничных» псевдонимов, причём Симона Вилар оказался сборной солянкой: был Симон Гудварбен и была Стефания Вилар. Сначала меня звать Симоной начали в редакции, а сейчас даже в метро я скорее откликнусь на имя Симона, чем Наташа. 



Симона против Молоха 

- Была ли литературная судьба Симоны Вилар с самого начала такой же красивой, как и её имя? 
- Едва ли. Началось всё с того, что в одном московском издательстве решили выпустить серию новых исторических романов «Золотой лев». Именно в Москве я получила свой первый гонорар – небольшой, но свой. Первая книжка, «Обручённая с розой», разошлась настолько хорошо, что мне сказали написать вторую. За два месяца. В таком бодром темпе я год спустя я закончила 4-ю книгу и поняла – писателем я быть больше не хочу. Работа была адская. Всё это время я жила на коктейле «Кофе с коньяком и лимоном», и такого годового рациона мне хватило за глаза. Я просто перестала получать удовольствие от работы! Бессонница, нервные срывы. А после двух лет такой работы я начала «пробуксовывать» – появилась неуверенность, правильно ли я вообще пишу. 
- Видимо, Вам приходилось не сладко. 
- Ещё бы! Ведь беда не приходит одна! В связи с засильем переиздававшихся в середине 90-х старых исторических романов, которые явно не отвечали запросам читающей публики (и стиль тяжеловесный, и система ценностей крайне отличная от современной), – интерес к этому жанру резко упал. В редакции на это отреагировали мгновенно. Вообще Москва – это своеобразный Молох, который любит «перерабатывать» авторов, как одноразовое сырьё. Заплатил, использовал и бросил. Ну, так вот. Передо мной была поставлена альтернатива – либо я переключаюсь на написание женских иронических романов, либо - «до свидания». А пока я думала, что мне делать, издательство собрало группу молодых талантливых ребят – человека 4 – 5, – дали им всем псевдоним Симона Вилар и сказали им писать женские романы вместо меня. А в моих собственных романах просто вычёркивали все батальные сцены, чтобы сделать их максимально приближенными к «женской прозе». Мне же намекнули: ты, мол, свои деньги получаешь, сиди и молчи в тряпочку. 
- Неужели против «лома» не было приёма? 
- Дело в том, что когда я пришла «с улицы» на книжный рынок, со мной заключили настоящий «рабовладельческий» контракт. Я отдавала издательству все права на свои книги без языковых, территориальных и временных ограничений. То есть я как человек была в принципе не очень-то и нужна – меня вполне могла заменить группа пишущих ребят. Слава Богу, мои друзья из Киева объяснили мне, что такая «кабала» нарушает чудовищное количество законов и потому может быть достаточно легко расторгнута. Так я зарегистрировала придуманный мною псевдоним на себя. До сих пор с ним и живу. Зато тогда в издательство вход мне был заказан. И не только в него, но и в любые другие печатные органы – куда бы я ни приносила свои рукописи в Москве, меня просили не беспокоить. А кроме Москвы, ни в Питере, ни в Киеве тогда, в конце 90-х годов, не было приличных издательств. Так вот я и оказалась опять «на улице». 
- Неужели Симона Вилар вновь превратилась в Наталья Образцову? 
- Года 2 – 3 я занималась далёкой от литературы деятельностью: делала ремонты, торговала, преподавала историю в школе. Но писать не прекращала ни на день. Симона просто временно ушла в подполье. И вот, дописав мой первый роман вне издательства, я пришла в издательство «Книжный клуб». Здесь-то ко мне и пришло «второе дыхание». Главный показатель – мои тиражи достигли количества 300 тысяч экземпляров, а этим не могут похвастаться даже многие маститые российские писатели. 

Чтобы скелет коровы не плавал 

- Поэту иногда достаточно увидеть пейзаж за окном или услышать обрывок мелодии вдалеке – и стих готов. Что вдохновляет исторического писателя? 
- Повод для вдохновения чаще всего – просто чтение исторической литературы. Например, нахожу я так называемые «тёмные места» в средневековой рукописи – и мне уже интересно, а как всё было на самом деле? А кто были те люди? Что они переживали? Какие козни строили? Например, одна из самых малоизученных эпох – завоевание Нормандии викингами. И вот, просматривая хроники, натыкаюсь я на такую фразу: «Варвар Роло завоевал огромные земли и забрал у короля Карла Простоватого его дочь». Какой роман можно написать из одной этой фразы! И всё на исторических фактах! Я немедля поехала в Москву - и по библиотекам – а я всегда тщательно готовлюсь к каждому роману, – сидела круглые сутки. Но роману всё равно чего-то не хватало: возле такого колоритного персонажа, как варвар, должна вырисовываться совершенно особенная женщина. Прежде всего, не подходило имя – звали её для русского уха, прямо скажем, эксцентрично – Попа. Перебрав ворох скандинавских имён – Гермертруда, Эльмергарда, Эофелинда – я нашла простое, знакомое каждому русскому имя Эмма. Героиня-то получалась соль с перцем, к такому нежному имени вроде бы не подходила, но в итоге читатели любят эту героиню больше всех остальных и зовут «Эмма-птичка». 
- А поближе Нормандии и викингов не пытались заглядывать? 
- По специальности я – историк-медиевист Западной Европы. Там я чувствую себя буквально как дома – что за нравы, кто с кем ругался. Но ведь и про свою родину написать что-то нужно. Так появилась книга «Чужак» об эпохе правления Аскольда и Дира. Давалась она мне, конечно, крайне тяжело. Во-первых, колоссально мало материала, особенно о славянских городах. Мне приходилось брать материал раскопок и самой реконструировать улицы, внешний облик домов. Во-вторых, сложно было изображать русских князей не как застывшие картинки со страниц учебников истории, а как живых людей. Да, это наша гордость, да, наш пример для подражания, да, наши корни, в конце концов, – но все эти условные фигуры такие скучные и мёртвые! Певица Мадонна как-то сказала, что человек скорее прочитает книгу про проститутку, чем про идеальную девушку. Можно, конечно, с этим поспорить – Джейн Эйр, например, до сих пор жива, но в чём-то права и Мадонна. А в-третьих, кто бы ни писал о Древней Руси, у каждого из писателей заметна одна черта. К примеру, когда Ян описывает своих монголов – любо-дорого смотреть: яркие, выпуклые, колоритные. Только добирается до Руси – все становятся хорошими, добрыми – и безнадёжно скучными. Тоже самое у Марии Семёновой, автора «Волкодава»: в её исторических романах варяги – загляденье, а только она начинает описывать русичем, для неё главным становится то, что они были нашими великими пращурами, а не живыми людьми со своими недостатками и страстями. К тому же мои Аскольд и Дир были, как ни крути, политиками – а что это люди, весьма далёкие от образцов для подражания, всем нам известно. Никто из них не был ни добр, ни хорош, потому что все они рвались к власти. Но самая неподъёмная задача была – написать роман о женщине в мире, где самого слова «женщина» просто не было! Были девки, бабы, но как уместить в эти определения образ молчаливой, умной и деловой женщины, моей главной героини – я даже не знаю, как мне в конце концов удалось это сделать! При этом надо было не допустить фактических «маразмов». У одного автора описана такая ситуация: сидят две женщины, заходит викинг с подносом и говорит: «Угощайтесь»! И они продолжают разговаривать о своём, о женском! Или такой пассаж: «Замок был таким заброшенным, что во рву плавал скелет коровы». Простите, скелет был надувным? Соблюдать грань между вымыслом и исторической правдой иногда было очень хлопотно. 
- А Вы сами такие ляпы хоть раз допускали? 
- Было дело. Это связано с переводом. В одной из своих книг у меня получилась некоторая фривольность – английское слово «орешки», которым вроде бы обозначаются некоторые мужские органы, я решила перевести прямым русским эквивалентом. Орешки, яйца – вроде бы всё где-то рядом. В итоге меня до сих пор обвиняют в незнании английского языка! Хотя на одной конференции я услышала от увенчанного лаврами литературоведа и историка, что Симона Вилар – единственный заслуживающий доверия… зарубежный писатель! 

Историк до мозга костей 

- А как Вы управляетесь с исторической истиной в ваших фантастических романах? 
- Харьков сегодня – столица украинской фантастики. Но к фэнтези у меня сначала было такое отношение: её придумали убогие американцы, потому что у них не было своей истории. Замки, рыцари, волшебники и прочая атрибутика. А потом я заинтересовалась – есть ведь у фэнтези и свои законы мира, и своя стилистика, и свои прелести, конечно. Но и просто так, полностью «из головы», я писать не могу – ведь моя муза Клио! Даже когда я писала так называемые женские романы – а я таки написала парочку, правда, по доброй воле, наш ответ Чемберлену, так сказать, – даже в них я вплетаю разные исторические изюминки, а без таких фактов какой же я исторический писатель! Так что пришлось опять садится за документы и искать, что наши предки ели, как ругались, какие горшки лепили – всё узнавала до мелочей. 
- И что же дали поиски? 
- На самом деле больше всего помогла мне в создании фантастического антуража славянская мифология – поэтому в мои книги перекочевала не только почти детская Баба Яга, но и индриг-зверь (единорог), и Кетаврас (кентавр), и даже живая и мёртвая вода. Приезжает, допустим, княгиня Ольга в Константинополь к Константину Багрянородному, и император Византии оказывается нашей Ольгой просто очарован. Хотя, судя по хронике, должно было ей быть тогда не менее 52 лет! Как такое могло быть? А пусть она в моей книге пьёт живую и мёртвую воду, и годы проходят мимо неё стороной! Или вот о древлянах в «Повести временных лет» сказано, что это было «самое дикое племя». Тут просто что хочу, то и ворочу! Я их решила сравнить с американскими индейцами, и вот оказалось, что наши древляне охотились на людей и ели их мозг! Было ведь так у индейцев – почему не могло быть у нас? Или вот ещё одна загадочная фраза в «Повести временных лет»: «В год 6508 (1000). Преставилась Малфрида». Кто такая эта Малфрида – никто не знает. Почему бы ей не быть ведьмой? Был же у короля Артура Мерлин! 
- А всё-таки – есть из всего средневековья любимый период? 
- А как же! XII век в Англии. Крестовые походы, исторические личности. Одна Элеонора Аквитанская – считайте, прародительница современных женщин. Именно она создала моду, нравы, кокетство. Да и в целом атмосфера привлекательна: уже минули Тёмные века, но не пришло паясничество и фальшь позднего Средневековья. Как у Меверика, «и прекрасные дамы ахнули и упали». Пока это всё ещё живые люди и живая среда. Ну, а основное событие, которое меня заинтересовала – малоизученная маленькая гражданская война – война между Стефаном и Матильдой. Я давно мечтаю написать книгу об этом времени. В свободное время. 

Что, кому и как писать 

- Симона, вы сказали, что издаётесь в Украине так, как многим россиянам и не снилось. Почему же вашего имени до сих пор нет в списке Союза писателей Украины? 
- Я могу вступить в Союз писателей России, но не хочу, а в Союз писателей Украины меня не принимают. У меня с ними долгая война идёт. Там такое количество ретроградов! Мне эта организация, если честно, кажется отмирающей. Так вот. В первый раз, когда я пришла, я принесла им 8 романов. Спустя неделю я услышала вполне ожидаемый ответ: книги ужасные, это не литература, вы не писатель, а всего лишь автор – не более. Когда, придя в союз во второй раз, я услышала ту же песню, я набралась наглости и сказала: позвольте! Я плачу налоги и вы получаете с них зарплату. Так кто из нас настоящий писатель? Думаете, меня после этой фразы сразу выгнали? Не совсем: Харьковский союз меня принял, зато вот Киевский отказался наотрез. В мой третий визит меня хотели направить к писателям, которые работают с молодыми авторами. Мне самой уже можно молодых авторов учить, а они… 
- Но вы пошли? 
- Пошла. Что они вытворяли с этими молодыми авторами – просто кошмар! Да, стилистике они учат – тут спору нет. Но вот остальное… Приходят к ним юные дарования и читают такую красивую туфту! Пыль, луна, доска упала и раскололась, красиво всё, но затянуто – листов восемь. Я уже начала клевать носом, и тут вдруг: «А на рассвете пришли и забрали Че Гевара». Оказалось, что всё это Че Гевара видел перед расстрелом. Я ему и говорю: зачем же ты так растягивал, ведь никто не дочитает, что это был Че Гевара, всем будет неинтересно. Кому вы, ребята, говорю, собираетесь это читать? На кухне друзьям и родителям? На Украине сейчас нужно развивать мужской боевик! Вот что сейчас актуально и востребованно! Та же славянская фэнтези – в нашей стране её пишу одна я, все остальные издаются в России! И так мы с ребятами разговариваем, смотрю – а слушают уже одну меня, а литературные аксакалы остались в стороне. Тогда я поняла, что надо рвать когти, иначе меня выгонят и из Харьковского союза, даром, что только приняли. Ведь коммерческий писатель такой же писатель, как и непродаваемый. Дело не в гонорарах, а в мастерстве! 
- Но хотя бы ваша семья помогает Вам, раз уж с коллегами по цеху так не заладилось? 
- Домашние мне в основном не помогают, а мешают. Хотя их мнение для меня очень важно. Когда дочка прочитала мою «Ведьму» и сказала, что этот как Гарри Поттер, только по-взрослому, я испытала восхитительные чувства! Но мнение мужа ценю всё же выше. Он у меня программист – ищет иногда материалы, отмечает явные глупости. Например, у меня сейчас в проекте есть книга «Далёкий свет». Если бы не муж, называлась бы она «Дальний свет», на радость автомобилистам. Жаль, он сейчас очень загружен. 
- Но и без его помощи Вы не собираетесь останавливаться? 
- Ни в коем случае! Работаю каждый день после того, как выполню все семейные обязанности. Сажусь к компьютеру часов в 7 – 8 вечера, а встаю из-за монитора, бывает, с первыми утренними птичками. Но это моя любимая работа! Перекрой мне этот кислород, не знаю, смогла бы я жить.

 05.11.07         Источник http://www.grafskaya.com

Категория: Новости | Просмотров: 1698 | Добавил: ann045
Всего комментариев: 1
1  
Дочка молодец. "Гарри Поттер" biggrin ....

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]